Главу BitRiver арестовали из-за «криптосхемы» ухода от налогов

Арест основателя и гендиректора BitRiver Игоря Рунца стал одним из самых громких эпизодов на стыке криптобизнеса и налогового контроля. По версии правоохранительных органов, схема носила массовый характер и позволяла компаниям годами уменьшать налог на прибыль.

Ключевой вопрос в этом деле – были ли услуги реальными и имели ли они связь с доходной деятельностью клиентов.

«Действительно ли услуги не имели места или не были связаны с доходной деятельностью компаний, подлежит установлению в ходе налоговой проверки», – сказал РБК партнер юрфирмы МЭФ LEGAL Вадим Зарипов. По его словам, отсутствие развернутых пояснений со стороны исполнителя могло быть расценено налоговыми органами как доказательство фиктивности операций: «Отсутствие конкретных ответов, проясняющих назначение услуг и их связь с деятельностью проверенных компаний, налоговый орган мог расценить как доказательство отсутствия услуг».

При этом перенос логики налогового спора в уголовную плоскость требует более строгого стандарта доказывания.

«Такой подход в ходе налоговых проверок возможен в свете недавнего определения Судебной коллегии по экономическим судам Верховного суда (от 30.10.2025 по делу № А47-7677/2024), однако в уголовном процессе стандарт доказывания выше и отсутствия полноценных ответов недостаточно для привлечения к ответственности», – продолжает Зарипов. Он напоминает, что уголовная ответственность по ст. 199.2 УК возможна лишь после завершения налоговой процедуры: «В постановлении пленума Верховного суда (от 26.11.2019 № 48 “О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления”) разъяснено, что уголовная ответственность по ст. 199.2 УК может наступить после истечения срока, установленного в полученном требовании об уплате налога».

Из этого, по мнению юриста, следует важный процессуальный вывод. «С учетом этого можно сделать вывод, что как минимум в компаниях были проведены и завершились налоговые проверки, пройдены этапы возражений на акт проверки и обжалования в вышестоящие налоговые органы», – отмечает Зарипов. Лишь после этого, по его словам, могли возникнуть основания для уголовного преследования: «После этого в течение какого-то времени имели место действия, которые следствие расценило как вывод активов».

Принципиально важно и то, что фигурантом дела стал не сам налогоплательщик. «Поскольку речь идет не о компании BitRiver, а о ее проверенных налоговой службой клиентах, скорее всего, задержанного рассматривают как пособника в сокрытии имущества», – предполагает Зарипов. И добавляет, что при соблюдении всех процедур именно неуплата доначисленных сумм могла стать триггером для действий силовиков: «При условии соблюдения госорганами норм налогового, уголовного и уголовно-процессуального законодательства можно предположить, что проверенные компании не выплатили доначисленные суммы в указанный срок и это послужило спусковым крючком для действий правоохранительных органов».

Дело BitRiver может стать поворотным для всего рынка. Оно наглядно показывает, что схемы, возникшие в период регуляторного вакуума, сегодня оцениваются уже с позиции сформировавшегося налогового и уголовного подхода – и цена прошлых решений для бизнеса может оказаться существенно выше ожидаемой.

Читайте подробнее на РБК.