РСПП увидел риски в реформе банкротства бизнеса

Речь идет о масштабных поправках, подготовленных при участии Минэкономразвития и уже внесенных в Госдуму. Концепция реформы — превратить банкротство из механизма «похорон бизнеса» в инструмент восстановления. Но на практике часть норм работает в обратную сторону.

Один из главных рисков — для самих должников. Законопроект разрешает компании подать заявление о реструктуризации долгов, однако суд в ответ может ввести процедуру наблюдения — первый шаг к банкротству. Это, по мнению бизнеса, подрывает саму идею раннего финансового оздоровления: предприниматели будут откладывать обращение до последнего.

Дополнительное давление создает и другая норма: если кредиторы не одобрят план реструктуризации, суд может сразу признать должника банкротом. В результате попытка спасти бизнес фактически превращается в ускоренный путь к его ликвидации.

При этом ключевая роль в выборе процедуры отводится суду, что меняет баланс в системе.

Руководитель практики банкротства МЭФ LEGAL Станислав Соболев отмечает:

«Решающим голосом при выборе той или иной процедуры банкротства должен обладать именно суд — суд, который должен обеспечивать баланс интересов сторон и не связан ни мнением должника, ни мнением кредиторов».

По его словам, расширение полномочий суда неизбежно приведет к росту нагрузки и может замедлить процессы:

«Законопроект расширяет полномочия суда, что потребует большего вовлечения в изучение экономического состояния должника, однако может привести к увеличению как сроков рассмотрения дела, так и в целом нагрузки на судей».

Еще один спорный блок реформы касается арбитражных управляющих. Предлагается создать отдельный государственный реестр и изменить порядок их отбора. Бизнес видит в этом риск конфликта интересов и избыточного вмешательства государства, а также сомневается в целесообразности наделения судов правом фактически «переназначать» управляющих, выбранных автоматически.

Серьезные претензии вызывает и изменение правил для саморегулируемых организаций (СРО). Снижение минимального числа участников может привести к появлению «карманных» СРО, а новые правила ответственности — к их массовой ликвидации из-за нехватки средств в компенсационных фондах.

Отдельный блок рисков связан с правами контрагентов. Законопроект, в частности, ограничивает возможность расторжения договоров и дает должнику инструменты блокировать отказ партнеров от исполнения обязательств.

Однако такие механизмы могут оказаться неэффективными на практике. Как подчеркивает Станислав Соболев:

«За время рассмотрения дела должник уже может войти в состояние объективного банкротства. Иными словами, на практике механизм будет малореализуем».

В итоге, несмотря на заявленные цели реформы, бизнес опасается, что новые правила усложнят процедуры, увеличат судебную нагрузку и не решат главную задачу — своевременное восстановление платежеспособности компаний.

Читайте подробнее: РБК.