Субсидиарная ответственность управленцев и собственников бизнеса: стоит ли ожидать наступления оттепели?

Что предлагает законопроект?

Авторы проекта в пояснительной записке указали на тревожную статистику: доля решений о привлечении к субсидиарной ответственности стабильно превышает 50%, а в 2025 году число таких актов впервые перевалило за три тысячи. По их мнению, излишне строгие подходы привели к тому, что к ответственности нередко привлекали невиновных - тех, кого подвела управленческая ошибка, предпринимательский риск или грубая неосторожность, а не злой умысел. 

Ключевые изменения, которые предлагает документ:

• Умысел как обязательное условие. Субсидиарная ответственность будет наступать только при доказанном умысле контролирующего лица на причинение вреда кредиторам. Сам по себе факт банкротства, наличие презумпций или ошибка в управлении не станут достаточным основанием. Бремя доказывания умысла предлагается возложить на заявителей — управляющего или кредиторов. 

• Расширение возможностей суда снижать размер взыскания. Например, если роль конкретного лица в наступлении банкротства была несущественной. 

• Механизм освобождения. Гражданин сможет быть освобождён от дальнейшего исполнения требований не ранее чем через 10 лет со дня принятия судебного акта. Но только при двух условиях: завершена повторная процедура реализации имущества гражданина и в ходе неё он добросовестно сотрудничал с судом, управляющим и кредиторами. 

Как это соотносится с действующим регулированием и позицией ВС?

Сейчас в законе действует иной подход: при наличии ряда обстоятельств (существенный вред, отсутствие или искажение документов, налоговые правонарушения) закон презюмирует вину контролирующего лица. То есть бремя доказывания невиновности лежит на самом лице. Законопроект меняет эту логику, смещая акцент на необходимость доказывания именно умысла со стороны заявителя. 

Здесь интересно пересечение с практикой Верховного Суда, где уже заложена идея, которая перекликается с духом законопроекта. ВС разъяснил: должник может быть освобождён от обязательств, если в период причинения вреда в его действиях отсутствовали умысел или грубая неосторожность, а также при условии его добросовестного поведения в самой процедуре банкротства.

То есть ВС фактически допустил списание «субсидиарки» при отсутствии злонамеренности и при проявлении добросовестности. Однако следует отметить по действующему регулированию при наличии простой неосторожности субсидиарная ответственность наступать не должна, а значит нечего и списывать в личном банкротстве. 

Таким образом, законопроект можно рассматривать как попытку закрепить на законодательном уровне тот самый сдвиг в правоприменении, который, по-видимому, наметил ВС РФ.

Так ждать ли «оттепели» или заморозков у кредиторов?

Дело в том, что до введения специальной главы, касающейся субсидиарной ответственности, действовала ст. 10 Закона о банкротстве. Она была достаточно лаконична и в ряде случаев приводила к обратной тенденции – практически никого из ответчиков не привлекали к субсидиарной ответственности.

Поэтому предлагаемый «разворот» презумпции и иные нововведения могут вернуть нас в те времена, когда даже умышленные действия контролирующих лиц де-факто оставались безнаказанными.

Отдельно стоит отметить предложение, касающееся возможности списания «субсидиарки», которое можно только поддержать. Сейчас субсидиарная ответственность это по большому счету пожизненный долг, который, кроме того, и переходит по наследству в составе долгов.

Кажется, что такой подход является слишком суровым и в какой-то мере более строгим чем уголовная ответственность, которая предусматривает погашение судимости по истечении определенного срока.