Станислав Соболев о реформе банкротства компаний

С 1 сентября 2026 года в России вступают в силу изменения в законодательство о банкротстве, направленные на развитие реабилитационных процедур и восстановление платежеспособности компаний. Новые механизмы предполагают расширение возможностей досудебной санации, реструктуризации задолженности и изменение роли арбитражных управляющих.

Станислав Соболев, руководитель практики реструктуризаций проблемных активов и банкротств МЭФ LEGAL, в комментарии «Известиям» оценил перспективы реформы, ее преимущества для бизнеса и возможные сложности применения новых механизмов.

По словам эксперта, ранее российская практика банкротства была преимущественно ориентирована на ликвидацию активов. Реабилитационные процедуры, включая финансовое оздоровление и внешнее управление, применялись крайне редко — их доля составляла около 0,9%.

«Долгое время российская практика банкротства была ориентирована преимущественно на ликвидацию активов. Реабилитационные процедуры применялись крайне редко, что приводило к тому, что компании с потенциалом восстановления зачастую быстро распродавали имущество», — отметил Станислав Соболев.

Такой подход приводил к потере рабочих мест, разрыву производственных и логистических цепочек и другим негативным последствиям для экономики. Реформа призвана изменить сложившуюся практику и предоставить жизнеспособным компаниям возможность преодолеть временные финансовые трудности.

«Основная задача — предотвратить закрытие жизнеспособных компаний, тем самым сохраняя трудовые коллективы, действующие активы и производственно-сбытовые цепочки, имеющие значение для экономики», — пояснил эксперт.

Одним из ключевых инструментов станет добанкротная санация, позволяющая должнику и кредиторам согласовать меры по восстановлению финансового положения еще до возбуждения дела о банкротстве. Такие меры могут включать отсрочку или рассрочку платежей, уменьшение задолженности и изменение процентных ставок.

Если досудебное урегулирование не принесет результата, но компания сохранит потенциал восстановления, может применяться процедура реструктуризации долгов. Она предусматривает разработку плана выхода из кризиса и достижение договоренностей с кредиторами.

При этом, как отмечает Станислав Соболев, одним из основных препятствий для эффективной реструктуризации остается сложность согласования решений между кредиторами.

В частности, существует риск доминирования крупных кредиторов, например банков. В то же время при большом количестве небольших кредиторов затруднения могут возникать уже на этапе организации голосования.

«В таких случаях из большого количества «мелких» кредиторов зачастую проблематично собрать кворум и принять какое-либо решение», — отметил эксперт.

Отдельного внимания требуют ситуации, когда кредиторами выступают владельцы облигаций. По мнению Станислава Соболева, существующие механизмы коллективного принятия решений не всегда обеспечивают необходимую гибкость для оперативного согласования условий реструктуризации.

Возможным решением могло бы стать снижение требований к кворуму при повторном проведении собраний владельцев облигаций. Это позволило бы избежать ситуаций, когда высокий порог голосования фактически препятствует достижению договоренностей.

Несмотря на существующие сложности, эксперт положительно оценивает направление реформы. При этом ее эффективность будет зависеть не только от новых законодательных механизмов, но и от готовности участников рынка использовать реабилитационные процедуры.

«Главное, чтобы все игроки рынка поверили в реабилитационные процедуры, что, возможно, будет проходить методом проб и ошибок. Сейчас же можно говорить о существовании тотального недоверия должнику со стороны кредиторов», — отметил Станислав Соболев.

Одним из возможных направлений дальнейшего развития законодательства эксперт также считает создание механизма, позволяющего суду утверждать экономически обоснованный план реструктуризации даже при отсутствии согласия части кредиторов.

Таким образом, развитие реабилитационных процедур может изменить традиционный подход к банкротству: вместо преимущественной ликвидации активов компании получат дополнительные возможности для восстановления платежеспособности и продолжения деятельности.